eklerus
Потолковый лампогрыз
Все думают, что слово "хувианец" - матерное. Да чего уж там, так оно и есть. Осталось найти кого-то, с кем можно было бы посмеяться над невежеством землян.
Вообще я недавно перебирал функции Тардис и почему-то только тогда осознал, что Лекарь слышит все на галлифрейском.
Видимо, это гениальнейшее озарение рано или поздно приходит к любому. Странно, наверное, слышать настолько мертвый язык. Я бы не рискнул все время его слышать.

Прибился к кучке наших гостеприимных однополчан. Пришел почему-то раньше их и сидел двадцать минут в квартире сестры моей учительницы. Это, блять, было так странно, что я попытался слиться с ковром. Не получилось. Как почти все в этот вечер. Было вообще-то весело, если бы мне не отрубило весь инглиш, когда я встретил Натали и Майю. А так ничего. Правда, пришлось признаться себе, что с боулингом у меня ничего не выйдет. Мы абсолютно не созданы друг для друга. Мало того, что я с трудом вижу этот ехидный десяток кеглей, так еще и роняю этот шар не в ту сторону. А потом сам падаю. А гости скучали - выбивали страйк за страйком и явно строили планы по сваливанию отсюда, хоть я и не знаю датского. Домой пошел несолоно хлебавши, потому что деньги...ахахаха, какие деньги, о чем это я.
Датчане ненавидят немецкий. Английские слова подбираются тяжко. В корзинке лежит сорок видов печенья, булки, какие-то плюшки, пряники и рулет, а у нас все кейк. Кейк с кремом, кейк с солем, кейк с чаем. Когда бедняжки увидели по телевизору выступление Кадышевой, они полегли. Потом спросили, кто это. А я возьми да ляпни:"Да это русская Леди Гага". Смешно, а самое главное, что походу правда.



__________________________________
Теперь есть два человека, которых я совершенно не перевариваю. Оба евреи. Я люблю немецкий и прусскую военную форму. Мне страшно.